Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:04 

Фики (х3)

Ki$Hk@ mad anime-man
Сначала вы выводите бога из морали, а потом мораль из бога!.. (с)
Как уже говорилось, после полугодовалого перерыва моя муза вышла из комы. Правда, теперь я умудряюсь писать крайне отрывочными фразами. Но зачастую длинными перегруженными предложениями. Романтики бы гордились моим умением сочетать несочетаемое. Получается странно и непонятно, но мне надо очистить рабочий стол пусть будет %)

Автор: Ki$Hk@ mad anime-man
Фандом: Project [K]
Дисклеймер: GoRa & GoHands, забирайте всё, включая мою душу, отсыпьте ещё травы %)
Размеры: драббл и два миника

Персонажи: Суо Микото, Мунаката
Рейтинг: G
Жанр: ангст родимый


Тем, кто не представляет, каково в свои двадцать четыре чувствовать, будто ты скоро рассыплешься, разрыхлеешь изнутри, как старая губка, лучше этого не знать. И каково понимать, что после себя ты оставишь больше проблем, чем светлой памяти – лучше не знать тоже.
Микото привычным жестом прикурил сигарету, не утруждаясь даже поисками зажигалки, которой у него-то, к слову, давно не было при себе.
Тоцука не любил эту его дурную привычку и всё время твердил, что-де вредно.
Микото уже давно плевать – с тех пор, как понял, что собственная сила убьёт его быстрее, чем рак лёгких или ещё что-то в этом роде. И он курит постоянно – не из-за зависимости, которой нет, а так... просто. Думается ему легче с сигаретой в зубах, вот и всё.
Он должен был стать лучшим Королём, чем он есть. Но времени на то, чтобы успеть это понять, ему не хватило, и меняться сейчас смысла нет. А поэтому к дьяволу всё. Он закончит, что успеет, а в остальном хуже, чем сам себя, его не осудит никто.
Сначала он заметил длинную тень на земле, а уже потом – уловил краем глаза синий мундир и завершающее чеканный – по привычке – шаг движение.
- Давно ждёшь?
- Нет. – Суо приподнимается с лавки, незаметно – как он надеется – носком ботинка втаптывая поглубже в снег три окурка. – К холоду мне можно привыкнуть и заранее, как думаешь?
Мунаката не любит его редких замогильных ремарок и поэтому, бросив бегло-внимательный взгляд на Суо, просто трогается с места, зная, что за ним пойдут, верно истолковав привычно бессловесный жест. С каждым днём чего-то болезненного в его глазах становится всё больше, а Микото бы хотел, чтобы тому не пришлось учиться смотреть так. Потому как это тонкой иглой тычется в одно и то же место, раз за разом. Вместе с запоздало-удивлённым осознанием того, скольким он вдруг оказался нужен, когда уже почти исчез.
Интересно, у всех ли так?..


Название: Полая чаша
Персонажи: Ята, Фушими
Рейтинг: G
Жанр: ангст


Ята ненавидит дождливые дни. Холодно, мокро, на скейте толком не покатаешься – сплошное разочарование. А ещё наушники можно испортить: он же никогда не носит с собой зонта. Очень хорошие, надо сказать, наушники, из тех, что каждый день не купишь – да и не всегда достанешь. Сару, который разбирается в технике на порядок лучше него, в своё время долго восторгался удачной покупкой. Хотя о том, что выбирали их они вместе, Ята тщательно старается вспоминать пореже. Разве что в дни вроде этого, когда он, обычно не воспринимающий наушники как нечто отдельное от себя, начинает за них беспокоиться. Самому-то до дождя дела нет; он, скорее, поднимет лицо к небу, как сейчас, прикрыв глаза – даже с радостью отчасти. Ничего страшного, если промокнет до нитки - не растает, - а вот остаться без музыки, без самих этих наушников, с которыми почти слился за два года, - уже потеря.
Дождливые дни – те редкие, когда Ята пользуется общественным транспортом. Ему обычно не нужно ездить куда-то далеко, а даже если и надо, зачастую проще и удобнее добраться туда своим ходом, чем ожидать нужного маршрута, а потом ещё толкошиться в душном вагоне или салоне автобуса. Но сейчас он здесь, на исхоженном за много лет вдоль и поперёк перроне, стоит, чуть нахохлившись, как воронёнок, старается прикрыть воротом яркой ветровки динамики.


Мисаки, глядя сквозь стёкла очков в толстой чёрной оправе, хмурит брови, чтобы хоть немного походить на друга.
- Сними, глаза испортишь. Или, ещё хуже, уронишь.
- Когда я чего ронял?! – тут же растеряв всю напускную серьёзность, возмущается он в ответ.
- М… - Сарухико подаётся в сторону, пытаясь высмотреть силуэт электрички. – Чашку сегодня утром?
- Я поскользнулся!
- …на чае, который сам и пролил незадолго до этого. – Мисаки иногда кажется, что столь безжалостное парирование его доводов, оправданий – едва ли не смысл жизни друга.
- Я же извинился!
- Угу.
Мисаки фыркает, рывком сдёргивает с лица очки, промаргивается несколько раз. И протягивает руки наверх. Знает, что Сару всё равно потом поправит их, как самому удобно, но почему-то ему очень нравится – надевать на него очки. Он кожей чувствует, как тот замирает каждый раз – будто дышать перестаёт.
Сару потерянный какой-то последнее время, и Мисаки старательно мельтешит перед глазами, мол: "Что стряслось?" – но боится спросить напрямую. "Может, в семье не всё в порядке, а он замалчивает?"
Сарухико выпрямляется, отдаляясь, и привычным жестом поправляет очки, касаясь того места, где секунду назад были пальцы Мисаки.
Электрички ходят медленно, ровно, но всё равно их слышно издалека, как слышно и эту. Мисаки смотрит на часы и недовольно кривится – не их, рано ещё.
- Знаешь, я домой.
- А? Опять? Сару-у, ты же обещал!
Сарухико представляет себе бар с его шумной трескотнёй, куда так замечательно вписывается "Ята-чан". И тихо ненавидит такие непогожие дни, когда ему холодно везде, где его не окружает, словно тёплым одеялом, внимание вездесущего и очень громкого Мисаки – а там этого совершенно точно нет. Но уголёк сомнения теплится, пусть и едва заметно.
В итоге он отделывается лаконичным и уже почти стандартным для подобных ситуаций ответом:
- Извини.
- Ну и отлично, - Мисаки отворачивается и скрещивает руки на груди. – Нам и без тебя не скучно будет.
Судорожным движением мигом озябшей руки Сару перехватывает рукоять зонта повыше.
- …и замечательно.

Мисаки нагоняет его уже в самой электричке, едва не застряв в дверях.
- Я подумал, мне всё-таки нужен твой зонт. От станции до бара – огого сколько, наушники ещё испорчу, - он озабоченно теребит новые белые наушники, которые, если их сложить вместе, "ухо" к "уху", кажется, будут едва ли не размером с его голову. – А завтра отдам. Или зайду перед школой, если утром дождь будет.
- И мы вместе опоздаем. Как хочешь, - Сарухико прикрывает глаза, прислонившись спиной к дверям на противоположной стороне вагона. А у самого чуть заметно опускаются плечи, расслабляясь.
Они всю дорогу наперебой теребят несчастный зонт, и в итоге Мисаки умудряется раскрыть его прямо в поезде.



Ята непроизвольно ёжится и мотает головой, не то стряхивая воду с волос, не то ещё зачем-то.

Чашка, купленная взамен разбитой, так и стоит у него в шкафу. Дважды забывал отдать – и не успел.


Он не сразу замечает, что капать на него перестаёт, а когда удивлённо задирает голову кверху, видит вместо неприветливого неба чёрный купол зонта – и знакомой формы пальцы, крепко сжимающие складную ручку. Прежде, чем, окончательно идентифицировав их владельца, он успевает выдать хоть слово, Ята слышит произнесённое будничным тоном:
- Наушники замочишь.
…и закрывает рот, не ответив ничего; лишь опускает руки и расслабляет плечи.
Они стоят молча какое-то время, каждый думая о своём – а может, не думая ни о чём вовсе, лихорадочно перебирая в голове сотни мыслей и фраз, не в состоянии выловить и оформить до конца хоть одну. Наконец Ята выбирает, как ему кажется, самую подходящую для ситуации:
- Ты в этой форме кочан синюшной капусты напоминаешь, в курсе?
Фушими косится вниз, старательно вкладывая во взгляд как можно больше неприкрытой насмешки:
- Зато не напоминаю вечного четырнадцатилетнего подростка.
- Ты!.. Иди к чёрту. – Мисаки обиженно нахохливается обратно и демонстративно смотрит в сторону ближайшие пару минут. Сарухико довольно улыбается, пока тот не видит.
…и пытается придумать, глядя на кучки неуверенно мнущихся на станции людей, что делать дальше. Уходить каждый раз – всё равно что на горло себе наступать, но он знает, что здесь и сейчас – надо. Очередной поезд распахивает двери, выпуская наружу теперь уже бывших пассажиров, которые спешат раскрыть разномастные зонты и поскорее отправиться туда, куда им нужно. Он понятия не имеет, куда идёт этот состав.
- Тц, как жаль, что мне пора, - Фушими добавляет побольше наигранных, предназначенных только для методичного раздражения одного-единственного человека, интонаций. – До скорой встречи, Ми-са-кии.
И прежде, чем Мисаки успевает взорваться, отпускает зонт и в рекордные сроки доскакивает до закрывающихся дверей. Яте едва хватает реакции, чтобы подхватить ручку и не дать куполу прибить его сверху. А после он лишь ошарашенно смотрит на издевательскую ухмылку в окне отъезжающего поезда.


Когда перрон скрывается из виду, Сарухико перестаёт махать и расстаётся с пошлой улыбочкой; он прислоняется спиной дверям и испускает усталый вздох. Наверняка придётся сделать немалый крюк по пути в штаб, но сейчас это меньшее, что его волнует.

Осколки чашки, некогда разбитой Мисаки, так и лежат у него шкафу. Они сменили квартиру на комнату в общежитии Скипетра вместе с самим Фушими.


Персонажи: Ята/Фушими
Рейтинг: PG
Жанр: романтика, авторский юмор
Предупреждение: ER, OOC(? xD)
От автора: писать фики по картинкам – моё тайное хобби.


Ята по сей день искренне не понимает людей, которые фанатеют от высокого роста. Ещё со школы в памяти остались восклицания девчонок-одноклассниц, которые при своих едва ли полутора метрах с уверенным видом рассуждали, как это круто, когда парень "под метр восемьдесят". Этот параметр казался чуть ли не важнее всего остального. Слышать такое… было странно. То ли он чего-то в этой жизни не понимает, то ли они никогда не видели этих самых парней-под-метр-восемьдесят ближе, чем на глянцевых страницах этих их модных журналов со знаменитостями. А вроде бы вот оно, рядом – посмотри и представь, каково.
Каково, когда за какой-нибудь ерундой, которую надо и хочется достать откуда-нибудь сверху самому, чтобы не выглядеть глупо, просить потянуться его, потому что бежать за табуреткой – ещё глупее, дольше и зачастую вообще некуда.
Каково всё время задирать голову, чтобы просто обратиться. Вроде бы мелочь – а подбешивает. Так же, как и постоянный взгляд на тебя сверху вниз.
Каково каждый раз, чтобы просто заглянуть в глаза, или обращать на себя внимание, или дёргать за шиворот.
Каково то же самое и ещё более изобретательные вещи проделывать, чтобы поцеловать. Не чтобы поцеловали тебя, нависнув сверху, как Пизанская башня, а чтобы самому… Изворачивайся, тянись, заставляй наклониться любыми возможными и невозможными способами – когда другим достаточно просто повернуть голову или подойти вплотную. И всё равно всё будет немного не так. И это, наверное, самый большой минус из всех. Неужели он не очевиден?

Со школьных лет Ята немного вытянулся – но грёбаная разница в одиннадцать сантиметров осталась. На свой рост в повседневной жизни ему было, в общем-то, плевать. Но стоило им оказаться рядом, как он начинал проклинать и гены Сару, и свои собственные. Потому что какого чёрта Сарухико надо было вымахивать настолько? Ну зачем, скажите на милость? И что ему, Яте, помешало последовать примеру?
Размышляя над этими вопросами, Ята пришёл к выводу, что в жизни справедливости нет ни капельки. И продолжил свои горе-эксперименты.
В редкие моменты отчаяния он умудрялся завидовать даже девчонкам: те хоть каблуки нацепить могут и слова никто не скажет. Неудобно, наверно, на таких ходулях передвигаться, болит потом что-нибудь наверняка, да и упасть можно… Но хоть какая-то польза! А ему такой радости вот не светит. Хоть бери за правило целоваться на лестницах. Делать это, балансируя на скейте и стоя на цыпочках одновременно, он честно пытался пару раз. Оказалось, для этого сперва надо ещё подъехать удачно, иначе выходит глупо и смешно – всем, кроме него.
Сару, конечно, непонятливостью не отличался, и стоило тому заметить малейшее движение в свою сторону, всегда был готов слегка наклониться, чтобы предоставить себя в полное распоряжение Мисаки. Не это опять же было не то. Может, тем же девчонкам и нравится это - как бы его… романтичное? – "обнять за шею, слегка приподняв подбородок", но ему определённо хотелось если не владеть ситуацией целиком, то хотя бы чувствовать себя наравне, а не тем, кому позволяют "обнять себя за шею…" - ну и как там дальше по тексту.

Однажды, когда в один из летних дней пойманный где-то в городе Сарухико умудрился нажаловаться ему на всю свою жизнь, включая ужасно толстые сапоги, которые "эти идиоты из отдела снабжения" не могли хоть сколько-то приспособить для "такой жарищи", Яту осенило. В течение нескольких часов он постоянно косился на носовую, прорезиненную, часть сапог, чем несколько озадачивал Фушими (который в итоге решил всё-таки промолчать, растолковав подобное поведение как жест искомого сочувствия).
Спустя пару часов Ята узнал, что их шатание вокруг торгового квартала гордо именовалось "патрулированием" какой-то там важной области и что смена группы, руководитель которой вероломно дезертировал в тень и вообще несколько отклонился от маршрута, подходит к концу; а значит уже прибыла машина, чтобы группу и этого самого руководителя в лице Сару забрать. Удобно, наверно, когда тебя каждый раз привозят-увозят… с другой стороны лишний раз в магазин воды купить не заскочишь… Как бы там ни было, мини-автобусы Скипетра и их функция имела один ощутимый плюс: пока эта махина может скрывать тебя от обывательской толпы, а члены синего клана суетятся, решая мелкие проблемы, выпадает один из немногих благоприятных моментов. Как сейчас, например.
Ята незаметно – как ему казалось – стрельнул глазами в несколько сторон, проверяя собственно благоприятность момента. Фушими опасливо глянул на скейтборд, который из руки Мисаки переместился на землю – к счастью, явно так, что использовать его прямо сейчас не собирались. Стоило припомнить одну из их последних встреч, и губы Фушими невольно украсила ухмылка – из тех, которые так выводят Мисаки из себя. Но прежде, чем с ней удалось расстаться, и прежде, чем удалось вообще сделать хоть что-нибудь, Мисаки решительно шагнул вперёд – прямо на его правую ногу. А потом ещё раз – проделывая то же самое с левой.
Вид удивлённо поползших вверх бровей Сару, признаться честно, доставил большое удовольствие. "То ли ещё будет", - довольно подумал Ята, тем временем покрепче вцепляясь в плотную форменную ткань на плечах своей импровизированной подставки и стараясь закрепиться как можно устойчивее. И тут же, не теряя времени и не давая до конца опомниться, он потянулся вверх, вставая на цыпочки. "Ещё, ещё чуть-чуть…" – и наконец оказался в столь желанной, равной, позиции.
Такой поцелуй определённо оправдал все ожидания: в кои-то веки это он крепко держал Сару за плечи, а не наоборот, а тот – опять же в кои-то веки – поначалу казался чуть нерешительным; и в то же время Ята чувствовал, что его придерживают в достаточной мере, чтобы не дать упасть. Кстати об упасть – это поначалу беспокоило больше всего, но Сарухико стоял на ногах крепко, как будто врос в асфальт. Яте даже понравилось, как тот пару раз прикусил его губу, чего тоже обычно не делалось. И смотреть в глаза потом – близко-близко, пусть и через стёкла очков – понравилось тоже. Как и чувствовать на собственной разгорячённой коже чужое дыхание, как и говорить, задевая при каждом движении ещё влажные губы.

Пожелав "Удачной поездки" и чмокнув его напоследок, Ята ловко соскочил с ног Фушими, так же ловко запрыгнул на свой скейт и, улыбнувшись через плечо, умчался в неизвестном направлении. Когда он скрылся из виду, Фушими, непроизвольно облизнувшись, перевёл наконец взгляд на свои сапоги. На них красовалось два пыльных отпечатка. Сарухико провёл ладонью по лицу – пот с него лился градом; и от жары ли, от выходки ли Мисаки или же от всего вместе, но у него ужасно кружилась голова. И – он знал, что это ужасно эгоистично, но всё-таки – Фушими очень надеялся, что подобное не станет традицией. Потому что это, конечно, прекрасно-замечательно, а Мисаки не такой уж тяжёлый, но, чёрт, так целоваться оказалось жутко неудобно. И, если честно, немного больно. Он даже пару раз не удержался и чуть сжимал зубы – хвала богам, видимо, не слишком сильно. А учитывая жару и то, в каком состоянии в сапогах пребывают его ноги, ещё энное количество таких романтичных сцен, и у него появятся мозоли на довольно неожиданных местах.
…с другой стороны, такой Мисаки ему нравился. До безумия. И было в его жесте что-то, чего нет и не может появиться, когда они целуются лёжа, где разницы в росте не заметно.
"Интересно, он сильно разозлится, если подарить ему подставку для ног сантиметров в десять-двенадцать высотой?.."

@темы: мои фики, Project [K]

URL
Комментарии
2013-04-28 в 12:10 

Эру ><
Я видел во сне, что падает небо, шахматное небо. Раздавленный под ним, я умер так, как я и желал. (с) Ишида Суи
*урчит-урчит* я ещё раз скажу, что ты заебат)))

2013-04-28 в 12:27 

Ki$Hk@ mad anime-man
Сначала вы выводите бога из морали, а потом мораль из бога!.. (с)
Эру ><, спасибо...)) Но если что - ты всегда можешь кидаться в меня чем-нибудь тяжёлым без опасения обидеть х)

URL
2013-04-28 в 12:35 

Эру ><
Я видел во сне, что падает небо, шахматное небо. Раздавленный под ним, я умер так, как я и желал. (с) Ишида Суи
Ki$Hk@ mad anime-man, тут не на что кидаться, честно)))
мне очень нравятся твои сравнения, мне б такие)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки сумасшедшего

главная