Ki$Hk@ mad anime-man
Сначала вы выводите бога из морали, а потом мораль из бога!.. (с)
Буду потихоньку перетаскивать старые тексты в дневник, по ходу дорабатывая и что-то изменяя. По мере наличия свободного времени и желания, то бишь. Ну и не только поэтому "потихоньку" - я ж не хочу рвать фленту кучей постов, потому что знаю, как это бесит %)

Название: Путь
Автор: Ki$Hk@ mad anime-man
Бета: Эру ><
Размер: драббл (456 слов)
Пейринг/Персонажи: Курама/Хиеи
Категория: яой
Жанр: романтика
Рейтинг: PG


Начало отношений - всегда такая интересная вещь… Можно бояться сделать лишнее, слишком быстрое движение навстречу, показав себя с иной стороны, дав понять, что на самом деле уже не захочется поворачивать назад, даже если что-то пойдёт не так. Можно путаться в словах, нелепо выглядеть, стараясь не смотреть в глаза или не зная, куда деть руки во время поцелуя. И – в то же время понимать: лучше, легче, теплее, кажется, не будет. И не надо. Пусть всё неуклюже, как первые шаги - это то, о чём не будешь жалеть, как не жалеет о когда-то имевшемся умении ходить даже тот, у кого судьба отняла эту возможность.
Они стояли у стены, неподалёку от окна. Курама, наклонившись – ведь Хиеи едва ли был выше его плеча, – нарочито медленно сменял поцелуи лёгкими укусами и наоборот, попутно пытаясь расположить так неудачно оказавшуюся в руке книгу на подоконнике. Когда последнее ему удалось, он перехватил теперь освободившейся рукой ткань школьного пиджака и потянул за молнию: слишком уж высоко застёгивался воротник. Книга, поболтавшись немного на краю, всё-таки упала на пол с громким стуком, молния же отказывалась поддаваться, явно требуя, чтобы её сначала выпрямили. Курама сперва почувствовал чужую усмешку, а затем не удержался и сам уронил голову на плечо Хиеи, извечный чёрный плащ которого изрядно пропах пылью оттого, что хозяин не умеет долго засиживаться на одном месте, а тем более – в помещениях. Йокай накрутил на пальцы одну из красных прядей Курамы и заставил того отклониться назад, чтобы иметь возможность видеть его лицо.
- Я думал, тот, кто прожил больше тысячи лет, не попадает в такие глупые ситуации.
Хиеи изо всех сил старался казаться таким же хладнокровным, как и всегда, не учитывая, впрочем, что Курама видит любую его игру.
- …сказал тот, кто очень удивился, узнав, что за соприкосновением губ следует что-то ещё, - парировал он.
Хиеи фыркнул, воскресив в воображении сцену, воспоминания о которой и без того были довольно свежи. И хотел сказать что-то ещё, но Курама опередил его, попутно стягивая с шеи йокая на удивление белоснежный шарф:
- Ты же не думаешь, что я этим только и занимался всю жизнь?
- Нет?
- Нет.
Неприкрытый интерес, прозвучавший в вопросе, разбился о повеявший от ответа прохладный ветерок. А последний так же быстро испарился, как и появился.
Курама предпочёл не заострять внимание на том, что есть уйма йокаев в разы старше него, так ни разу и не ощутивших грань между желанием тела и чем-то большим, а потому никогда не попадавших в такие "глупые" ситуации.
Кураме действительно повезло, что он наконец увидел разницу сам. Ради того, чтобы узнать настоящую цену вещей, о которой многие за свой короткий век не успевают и задуматься, стоило столько прожить и пройти весь путь от расчётливого и безжалостного вора до нашедшего своё место в человеческом теле и мире кицуне. И дело далеко не только во взаимоотношениях.


Название: Завтра?..
Автор: Ki$Hk@ mad anime-man
Бета: Эру ><
Размер: драббл (642 слова)
Пейринг/Персонажи: Итсуки (Итсуки/Сенсуи Шинобу), упоминаются Юске, Кувабара и Курама
Категория: яой
Жанр: ангст, десфик
Рейтинг: PG
Краткое содержание: Сенсуи погибает, и Итсуки отправляется с ним туда, где они наконец-то смогут насладиться тишиной и покоем.


В месте, которое люди бы назвали межпространством, всегда тихо, спокойно, уютно. Итсуки привык называть его вторым домом. Имея врождённые способности к путешествию между мирами, он часто прибегал к ним, затаскивая сюда или внутрь своего ручного йокая Ураотоко врагов, которые неминуемо теряли ориентацию в пространстве и начинали паниковать, перестав ощущать под ногами твёрдую поверхность. Иногда Итсуки и сам скрывался здесь, залечивая полученные раны или не желая рисковать, ночуя под открытым небом опасного Макая. Даже когда он находился в Нингенкае, порой не мог преодолеть желание заглянуть сюда хоть ненадолго. Шинобу не нравилась эта его привычка, и долгие годы йокай всеми силами старался от неё избавиться. А теперь они оба здесь. Только Шинобу уже всё равно, где он находится. Его путь окончен. Путь, который Итсуки единственный из всех видел от начала и до конца, путь, который был похож на полёт бабочки, стремящейся к смертельно привлекательному свету.
Только сегодня очередные пленники, целью заманивания которых в Ураотоко было лишь выиграть время и шанс для Сенсуи сражаться один на один с Урамеши Юске, спросили, почему он, Итсуки, остаётся на стороне Сенсуи. Он ответил им правду. За которой настоящую правду человек, один из трёх пленных, кажется, не разглядел. А лис в теле красноволосого мальчишки не сразу понял, почему, искренне любя того невинного Шинобу, каким он был когда-то, Итсуки позволил ему пройти все круги ада, познать истинную сущность своего человеческого племени, более жестокого, чем многие из йокаев. Почему он не помог ему остановиться или хотя бы пережить случившееся, а просто следовал за ним, молча наблюдая, как Шинобу справляется с перевернувшимся с ног на голову миром по-своему – сознательно отделяя грани своего характера друг от друга, придавая им очертания самостоятельных личностей.
Итсуки не просто завораживало это превращение, эта непрекращающаяся агония самого дорогого для него существа в этом мире. Даже если бы он попытался что-то сделать, поддержать, залезть в душу, Шинобу не позволил бы. Он должен был справиться со всем сам, как было всегда, с раннего детства, когда, привлечённые ярким огнём горящей в нём жизни, низшие из йокаев подбирались к нему каждый день, каждый час.
И это стремление очаровывало едва ли не больше всего остального.
Итсуки провёл пальцем по начавшей холодеть щеке Сенсуи, полулежавшего на нём. Время, стремительно убегавшее ранее, сейчас замерло для них. Им больше некуда спешить, не к чему стремиться, незачем бояться, что они что-то не успеют. Всё кончено.
По человеческим меркам они провели вместе много времени – больше десяти лет. Итсуки видел его наивным идеалистом, делящим мир на чёрное и белое, истинно верящим в своё предназначение нести свет и избавление миру людей от чудовищ-йокаев. Видел, как тот постепенно узнавал, что среди йокаев есть не только зло, что есть те, кому не оставалось выбора, есть те, кто даже и не пытался вредить людям. Он видел его всё тем же идеалистом, сознание которого перевернулось с ног на голову, а всё вокруг поменяло полярность, окрасилось в противоположный цвет. Видел, как тот шаг за шагом приближался к сокровенному знанию, пониманию людей и демонов. Видел его отчаяние и страх, улыбку, гнев и слёзы, ощущал на себе и невероятно болезненные удары, и робкие, осторожные прикосновения. Видел, как с каждым сюрпризом судьбы Сенсуи становится сильнее – физически, морально.
Итсуки мог сожалеть лишь об одном – о том, что за последние полгода личность Шинобу – любимую его личность из всех семи, принадлежащих Сенсуи – он видел лишь сегодня. Безумно хотелось поговорить с ним ещё хоть раз перед тем, как это станет невозможно. Но ему последние слова были сказаны ещё полгода назад, сегодня же они предназначались другим. Итсуки не противился, приняв, как принимал всё, что решал Шинобу. Лишь какая-то светлая грусть осталась. Светлая – потому что Шинобу умер так, как сам того хотел. Душа его не отправится в Рейкай, мир лицемерия. И для Итсуки это было главным.
Что будет с ним самим? Его это уже не волновало. Даже если свет померк, даже если дальше будет лишь пустота – Итсуки был рад. И, представься ему возможность выбора, он прожил бы вторую жизнь точно так же, как эту.


Название: Правосудие
Автор: Ki$Hk@ mad anime-man
Размер: мини
Персонажи/Пейринг: ОМП, Оотаке, Коэнма, Сузаку
Категория: джен
Жанр: дарк
Рейтинг: R
От автора: отсылка к окончанию 170 главы.


Он очнулся в тёмном помещении без окон. И, попытавшись сначала просто пошевелиться, а потом встать, понял, что прикован к какому-то креслу. Осознание было на редкость болезненным: голова его оказалась зажата меж железных колец, одно из которых плотно крепилось к черепу за счёт того, что было прибито гвоздями, вошедшими глубоко в кость под глазницами и висками. Второе кольцо просто обнимало голову чуть пониже носа. Судя по запаху, оковы были из не очень качественного металла. Йокай в панике дёрнулся ещё раз и взвыл громче – однако, уже не раскрывая рта: так кожа на лице почти не шевелилась, и боли было хоть чуточку меньше. Туловище и конечности оказались просто очень крепко привязаны к стулу, но всё тело болело так, словно недавно его топтали тысячей ног.
Последним, что йокай помнил, была погоня и яркая вспышка чьей-то техники. Первым, что он увидел, недавно придя в себя, – неясное мельтешение в полутьме существ в белых халатах. В комнате ясно чувствовалась чужая рейки – значит, он либо попал к сумасшедшим человеческим учёным, либо в лабораторию Рейкая. Йокай даже не знал, что хуже. К нему подошёл один из типов в халате, внимательно осмотрел и даже ощупал его голову и шею.
– Капитан Оотаке! Он очнулся.
Где-то он уже слышал это обращение…
Прямо перед пленником возник немолодой мужчина в форме. Форме Отряда Специального Назначения. И йокай вспомнил, кто гнался за ним - за тем, кто вполне легально и без злого умысла пересёк границу миров.
– Нам делать анестезию, или как в прошлый раз? – осведомился тип в халате.
Оотаке посмотрел в полные ужаса глаза пленника, на его трясущиеся пальцы рук, отметил, что йокай излучает очень слабую йоки.
– Делайте, – спокойно произнёс он. – Слишком хлипкий. Помрёт – придётся ловить другого, а у ОСН и так дел по горло.
– Есть!
Йокаю что-то вкололи. Руководитель спецотряда испарился – остались только эти, в белых халатах. Пленник же не чувствовал боли, только видел, как вокруг него суетились рейкайские лабораторные крысы (как он про себя их называл), почти интуитивно ощущал, как они что-то делают с его головой, то копошась в ней, как мастер в часовом механизме, то что-то погружая внутрь. Было неприятно. Иногда йокая вырубало, а очнувшись, он вновь и вновь находил себя всё на том же месте. На лицо время от времени лилась кровь – с каждым пробуждением он на это обращал всё меньше внимания. Ему постепенно становилось всё равно.

Он пришёл в себя в каком-то лесу. Йокай и понятия не имел, где он. И кто.
Болело всё, особенно – почему-то голова.
Зачем он здесь?..
Вдалеке среди деревьев показалось три фигуры – люди. Они были ничтожно слабы, это чувствовалось даже на таком расстоянии и таким слабым йокаем, как он.
В голове словно образовалось два мира, две его собственные личины. Одна из них управляла телом, не размышляя ни секунды, вторая – в панике думала о том, что не знает, зачем его собственные руки с треском рвут смешную человеческую одежду с множеством застёжек, отбрасывают в сторону сначала мужчину, потом женщину, так отчаянно стремящихся защитить своё дитя. Сначала он желал остановиться, но не мог – потом почувствовал вкус крови на губах. Ему не хотелось есть, но он продолжал двигать челюстями. Он наслаждался – сам не зная, почему – ощущением своей силы, видом поверженных людишек. Они такие хрупкие по сравнению с ним, йокаем, что ничего не стоит оторвать руку, обагрив кровью забавную одежду. Один взмах его острых, как стальной клинок, когтей – и все слои её рвутся вместе с плотью, такой тонкой, нежной кожей, и можно видеть ещё бьющиеся алые сердца, так непохожие на те, что есть у йокаев… Это настолько легко, что даже смешно становится. И он смеялся – громко, бесконечно долго, так, что живот начал поднывать, а в затылке эхом раздалась тупая боль.
Когда с людьми было покончено, он решил направиться туда, где их будет больше. Когда он видел разорванные в клочья тела, обагрённую кровью сухую листву вокруг, собственная головная боль словно отходила на второй план. Какая-то часть его сознания удивилась этому факту, вторая же возжелала воспользоваться. Но на пути кто-то был – кто-то, несомненно очень сильный. Все существа были одеты в одинаковую и смутно знакомую сине-голубую форму. Окружив вдруг ещё более взбесившегося йокая, они напали на него с нескольких сторон – и со вспышкой света тот вновь потерял сознание.

Теперь он нашёл себя в какой-то комнате, полной представителей Рейкая. За столом, стоявшим напротив нескольких рядов скамеек, сидел ребёнок. Судя по одежде и отметине на лбу – это сын Великого Энмы собственной персоной.
Йокай окончательно запутался в своих мыслях, воспоминаниях, чувствах. Было больно и противно. Он почти не слушал, что происходит вокруг. Он не может ничего. И не хочет.
Многие из присутствующих старались не смотреть на подсудимого, чьё лицо превратилось в одну кровоточащую рану от прямого попадания удара одного из членов ОСН; было удивительно, как обвиняемый не лишился глаз – глубокий проникающий порез располагался чуть пониже глазницы, что угадывалось по окрасившимся в тёмно-бардовый цвет бинтам.
– Этот йокай, – за трибуной, находящейся рядом с Коэнмой, стоял откуда-то знакомый подсудимому пожилой мужчина, – совершил возмутительное нападение на людей, одним из которых был и ребёнок. Это уже далеко не первый случай, в последнее время подобных убийств становится всё больше. Поэтому я считаю целесообразным в довесок к уже имеющемуся барьеру ужесточить наказание за нанесение телесных повреждений людям, насколько это возможно. А также разрешить ОСН открывать огонь на поражение, если пойманный с поличным оказывает сопротивление.
Коэнма, до этого сосредоточенно гипнотизировавший стол, наконец поднял взгляд на зал.
– Кажется, нам больше ничего не остаётся. Если только правитель Города Демонов ничего не скажет в защиту своего гражданина.
Сузаку оторвал взгляд от обвиняемого, видимо, полностью ушедшего в свои мысли.
– Он нарушил закон на вашей территории. Если нужно – казните. Я не в ответе за всех йокаев города: они действуют самостоятельно.
– Что ж. Капитан Оотаке, я жду проект закона в течение сегодняшнего дня, прецедентное дело решено в пользу людей, – Коэнма стукнул молоточком, подкрепляя давнее решение.
Сузаку поднялся со своего места и прошествовал к окну. Пока все находящиеся в зале пытались понять, что он хочет сделать, он уже саданул рукой по стеклу, крупные осколки которого разлетелись по полу. И такая редкая для Рейкая гроза молниеносно – под стать коронной технике Сузаку – материализовалась и проникла в залу, ослепив присутствующих. Когда раздавшийся эхом раскат грома стих, а помещение погрузилось в полумрак, послышались отдаляющиеся звонкие шаги.
Голова преступника безвольно свесилась на грудь, а от всего тела исходил едва заметный дымок с характерным запахом палёного мяса. Сузаку привёл приговор в действие незамедлительно, лично поджарив его молнией. В данном случае так было гуманней.
Правитель остановился у дверей и произнёс, не оборачиваясь:
– Только не думайте, что, принимая подобные законы, сможете подчинить себе Город Демонов и, тем более, Макай. Кишка тонка.

В нарастающем возмущённом гаме голосов не было слышно уверенных шагов, раздававшихся – Коэнма знал – по длинному пустому коридору эхом. Нарастание напряжённости между Рейкаем и Городом Демонов было вполне ожидаемо, но что-то тревожило Коэнму в холодной решительности Сузаку. Что-то уже очень давно шло слишком правильно – и ровно настолько же не так. И это "что-то" определённо вселяло беспокойство.


Название: Роковое знание
Автор: Ki$Hk@ mad anime-man
Бета: Эру ><
Размер: мини
Пейринг/Персонажи: Джиро (ОМП), Йоко Курама, Йоми
Категория: джен
Жанр: дарк
Рейтинг: R
Саммари: Если ты живёшь в Мире Демонов и зарабатываешь на жизнь обустройством жилищ тех, кому есть, что прятать в сейфах и тайниках, стоит быть готовым ко встрече с шайкой проворных и безжалостных воров.


Макай славен тем, что практически никто здесь не застрахован от попадания в передрягу. Даже если ты путешествуешь не один и тем более – если ты знаешь то, что может пригодиться другим. Джиро понял эту истину слишком поздно. Где-то между тем, как наблюдал, как резво улепётывали те, кто обязался его защищать, и тем, как повстречался нос к носу с, видимо, одним из вожаков напавшей на него банды. Это был действительно сильный йокай, с горящими от прилива адреналина глазами и угрожающе торчавшей парой рогов на голове. Джиро оставалось лишь благодарить природу за то, что та даровала его коже покрытие из серых чешуек, которые хоть и не могли защитить от сильных ударов, наносимых этим безумно улыбающимся своей жертве йокаем, но хоть немного их смягчали, не позволяли даже самым болезненным и точным существенно повредить внутренние органы.
Когда Джиро, уже давно лежавший на земле, раз в десятый повторил, что ничего не знает о сокровищнице последнего заказчика, йокай с досады только пнул его в живот и сплюнул на землю. Пока они оба переводили дух, послышался чей-то прохладно-насмешливый голос:
– Йоми, Йоми, ты так и не научился добывать информацию.
– Или он очень упрям, или правда не в курсе, – резко бросил в ответ неудачливый пытатель, и песок посыпался на голову Джиро.
– Поднимите его, – послышался первый голос, и парочка йокаев послабее поспешила поставить Джиро на ноги. – Конечно, он "ничего не знает", ведь ты пытаешься добиться ответа силой у того, кто в разы выносливее тебя. Посмотри только на его кожу.
Внимательные жёлтые глаза словно пронзили Джиро насквозь; перед ним в белом облачении стоял кицуне, который, судя по всему, знал своё дело куда лучше предыдущего йокая. От одного изучающего взгляда что-то внутри ухнуло вниз, а уверенные плавные движения рук бандита породили не самые радужные мысли. Почему-то подумалось, что он – последний, с кем Джиро доведётся познакомиться в этой жизни.
Умирать не хотелось.
– Какая, к дьяволу, разница, что у него с кожей?! – запальчиво отозвался Йоми. – Ещё никому кожа не помогала сносить мои удары!
– Я о том, к какому виду он принадлежит, – несколько раздражённо отозвался обладатель пугающего взгляда и нервно дёрнувшихся лисьих ушей. – Такие, как он, устойчивы к применению грубой силы, и ты мог в этом убедиться на прошлой неделе.
– По его ранам не скажешь, – самодовольно продолжал другой.
– Ранам? – кицуне едва ощутимо дотронулся до разбитого лица Джиро, провёл рукой по исчерченной ноющими кроваво-грязными полосами груди. – Это больше похоже на царапины от падения с дерева. В любом случае, нам пора есть, а с ним поговорить всегда успеем. Пойдём.
Он повернулся к Джиро спиной и направился в сторону лагеря; Йоми хотел возразить, но замолчал, встретившись взглядом со своим вожаком – в том, что именно кицуне занимал ведущее положение в банде, не осталось сомнений. Уходя, он бросил своим подчинённым, не оборачиваясь:
– Пить не давать.

Джиро не знал, сколько отсутствовали эти двое; судя по тому, что едва начинало темнеть, – не очень долго. Однако это время показалось ему вечностью. Его отпустили, даже позволили ему сесть, однако некоторые из ударов по голове, видимо, повлекли за собой небольшую дезориентацию: мир вокруг то ходил ходуном, то возвращался в своё обычное состояние. Раны нестерпимо чесались – видимо, от попавшей в них грязи. А ещё они болели. Так, как у Джиро подобные раны не болели никогда. И ему очень хотелось пить. Настолько, что, казалось, ещё полчаса, и он попросит у своих охранников нож, чтобы вскрыть руку и напиться собственной кровью.
К слову, один из этих йокаев, бросая Джиро на землю, просветил пленника насчёт того, к кому он попал:
– Ты только что разговаривал с самим Йоко Курамой, отрепье. И должен радоваться, что ему от тебя что-то нужно, иначе бы тебя уже не было.
Кажется, они гордились тем, что были частью банды.
Когда, не без усилия подняв голову вверх, Джиро вновь увидел Кураму и Йоми, большая часть его сил – физических и моральных - уже испарилась.
– Поднимите его, – произнёс Курама, кажется, вполне довольный увиденным.
Двое йокаев поставили Джиро на ноги и теперь придерживали, не давая упасть.
Мелькнула мысль о том, как же слабость, оказывается, унизительна. Однако ненадолго в голове вдруг стало ясно, как никогда.
– Надеюсь, ты освежил свою память, пока нас не было? – угрожающе ухмыльнувшись, произнёс Йоми. Кажется, происходящее его забавляло, как ребёнка из бандитской шайки забавляет лёгкость, с которой он может оторвать крылья летучей мыши.
– Я ничего не знаю, – Джиро, в конце концов, дал обещание заказчику дома.
Йоко протянул вперёд руку – пленник вскрикнул от боли, неожиданно пронзившей тело: ему словно миллионы игл загнали под кожу, а после попытались их расшевелить из стороны в сторону. Кицуне до него даже не дотронулся, лишь держал ладонь в паре сантиметров от груди Джиро, растопырив пальцы. И спокойно наблюдал за изменениями на лице пленника.
– Знаешь, почему тебе так хочется пить? – спокойно спросил он, наклонив голову набок. Выдержав паузу, продолжил: – Под твоей плотной кожей по всему телу пустило корни одно жадное растение. Оно питается твоей кровью. И если ничего не сделать, через считанные минуты ты высохнешь, как та палка, которой пытался отбиваться сегодня.
Джиро отчётливо почувствовал, как под кожей что-то копошится, как, следуя за отдаляющейся рукой Йоко Курамы, это "что-то" пытается пробиться наружу.
– Я… правда не знаю… – уверенность начинала таять за поднимающейся из недр естества паникой.
– Да? Тогда что мне мешает убить тебя прямо сейчас?
Йоко поднял руку к лицу Джиро. Боль нарастала до тех пор, пока он не почувствовал расходящуюся в стороны плоть на щеке, струящуюся по обнажённому мясу жидкость, пока не понял, что помутневшее изображение сменилось бардово-чёрной пеленой. Йокаи отпустили его и, видимо, отскочили в стороны – Джиро попытался прикрыть орущий от пытки глаз, и вскричал скорее не от боли потери его, а оттого, что руки коснулись мокрых листьев и стеблей, а не пустой глазницы. Запаниковав, он дёрнулся и упал на живот – и закричал ещё отчаянней, почувствовав, как жёсткие стебли, проросшие из его тела, впиваются в грудь и живот, не давая коснуться земли и причиняя такую боль тканям и мышцам изнутри, с которой не сравнятся даже открытые переломы нескольких костей сразу.
Ему впервые в жизни было так страшно.
Мысли путались, а услужливое воображение с каждой секундой рисовало всё более ужасные картины. Джиро ясно представил себе, как каждый сантиметр его кожи покрывается молодой порослью, как растение, разрывая его плоть, высится и крепнет, и как он сам превращается в высохшую кучу из костей, обескровленного мяса и бесформенных тряпок. И как останки его под завтрашним палящим солнцем начнут источать характерное зловоние, которое привлечёт сюда тучи насекомых. Как они явятся, попируют тем немногим, что найдут, и сделают его идеальным инкубатором для своих личинок.
Ему не хотелось умирать. И тем более – так.
Его, трясущегося от боли и страха, приподняли и поставили на колени. Джиро почувствовал – не увидел, – как к нему наклонился Йоко.
– Я скажу! Скажу! Только убери их! – паника захлестнула с головой.
– Йоми, передай всем, что мы выдвигаемся. Итак, я слушаю.

Йоми, ухмыльнувшись, направился к лагерю. Пленник был достаточно вынослив и упрям и вполне мог бы стать хорошим дополнением к их банде. Жаль, что даже Курама не в силах обратить рост этого растения, и йокай теперь проживёт не дольше часа.

@темы: мои фики, Yu yu hakusho